Главная / События и новости

Встреча в Тульском музее Крылова

05 января 2022

5 января 2022 года

в Тульской музее имени П. Крылова

прошла творческая встреча

ИРИНЫ ГАВРИЛОВОЙ

(Союз российских писателей)

и

НИКОЛАЯ МАКАРОВА

(Союз писателей России)

 

В ходе встречи писатели обсуждали свои книги, выпущенные в 2021 году, и поделились своими творческими планами на 2022 год.

Н. Макаров подарил авторские книги «Они воевали за Речкой», «Детство, отрочество, юность военного врача Макарова», «Армейские будни военного врача Макарова».

 

Отрывок из книги

«Они воевали за Речкой»

 

БОЛЬ ЗА АРМИЮ

 

Дарченков Владимир Юрьевич,

родился 29.05.1960

в Тверской области.

 

Лучше бы я не заводил разговора с Володькой Дарченковым о нынешней армии. Сколько боли, сколько страдания в голосе, будто не армию, а его самого втаптывают в грязь, опускают ниже самого нижнего плинтуса, будто без наркоза режут его израненное тело и ещё более израненную душу.

– Не знаю, что будет дальше, но хотя бы сейчас спохватились и начали – пока, правда, на бумаге – возрождать ДОСААФ нашего детства. – Владимир Юрьевич Дарченков, полковник запаса, всего две недели как постигает азы новой для него работы: подготовки допризывников.

– Ты только подумай, что творится? – его возмущению нет предела. – В роте оставили одну офицерскую должность – ротного командира. Уйди ротный в отпуск, заболей, в конце концов – кто будет управлять войсками? Прапора, которые дослуживают последние дни, скоро исчезнут из армии, как классовый враг и что дальше?..

– В моей бывшей «епархии» и того хуже. – Скребут, скребут и у меня кошки на сердце, болит оно, окаянное, за то, чему отдал свои лучшие четверть века. – Представляешь,  эпидемиолог дивизии и старшелейтенантская должность? Какой командир полка будет к его доводам прислушиваться?

– А командиры полков, думаешь – лучше? Рассказывали мне недавно про одного. Сидит пьяный с утра в кабинете, начальник штаба ему докладывает, что личный состав полка на плацу в ожидании развода, а тот ему: «Пусть ждёт, хоть целый день!».

– Володь, хорош – о грустном. Расскажи про Афганистан.

– В эту субботу собираюсь в Москву. Многие из роты, которой командовал Лебедь, выпуска восемьдесят первого года РВВДКДКУ приедут на его могилу.

Минуту молчим.

– Сразу после выпуска, вернее, после отпуска убыл проходить службу в Афганистан. В 317-й полк командиром взвода на два года. – Он немного оживился. – Первое ранение. Агентура донесла, что в один кишлак ночью «духи» завезли много мин. Рота окружает кишлак, я со своего БТРа вижу, как за углом ближайшего дувала мелькнула тень. Свесившись с брони, даю длинную очередь и сразу под задним колесом раздаётся взрыв – гадёныш всё-таки успел поставить мину – и мне обожгло плечо. Ничего – в медсанбате вытащили осколок, заштопали. Через две недели опять на боевые.

Он начинает сыпать названиями населённых пунктов, датами, количеством трофейного оружия, вплоть до марки этого самого оружия и года и страны его изготовления, именами и фамилиями солдат и офицеров.

– Да, твоей памяти можно только завидовать, но как вы умудрялись в пустынях находить душманские караваны.

– Элементарно, Ватсон, – с начала нашего разговора на лице Дарченкова засияла улыбка. – Дорог-то через пустыню было всего две и наши группы каждую ночь, маневрируя от одного колодца к другому, и «прижимали к ногтю духов». Однажды взяли четыре машины с оружием. – Он опять не удержался и начал перечислять трофеи.

– Хватит тебе о них, что дальше-то?

– Основная часть «духов», сам понимаешь, навечно остались в пустыне, а небольшая группа ускользнула на пятой машине. Кинулись за ними в погоню, но они сами её взорвали и растворились в песках.

– Не понял: зачем они сами-то взрывали? Могли же уйти?

– Восток – дело тонкое. Они отвечали за все пять машин оружия, а привези они покупателю только одну… Что бы их ждало? А так – нет машин, нет людей: спросить не с кого.

– После Афганистана?

– После – трагедия: Славка Щербаха, который меня заменял, со своими бойцами погиб в вертолёте.

– «Стингер»?

– Наверное.

– Красная Звезда, знаю, у тебя за Афганистан, а орден Мужества?

– За Чечню. Это – я уже служил во внутренних войсках: три раза побывал в «горячей точке». Всего: девять месяцев.

– Что-то у тебя с арифметикой туговато?

– Это – ты про шесть лет моей службы вначале помощником коменданта, а затем и комендантом одного из районов Грозного?

– Самое неприятное впечатление?

– Через два года моей комендатурской работы жена категорически заявляет, что поедет вместе со мной. Так и проработала там фельдшером четыре года.

Мы опять минуту молчим.

– Да, не грусти ты, – это он меня подбадривает. – Мы ещё нынешней молодёжи сто очков вперёд дадим.

– А-то…

 

22 апреля 2010,

Тула.

 

С ЛЮБИМЫМ – НА КРАЙ ЗЕМЛИ

 

Дарченкова Надежда Петровна,

родилась 12.10.1960

в городе Горловке

Донецкой области

Украинской ССР.

 

Окончив в 1979 году Изюмское медицинское училище, Надежда Верихова стала дважды в год привлекаться военным комиссариатом на призывной пункт для медицинского осмотра будущих защитников Родины. Присмотревшись к молодой медицинской сестре, руководство военкомата предложило ей командировку на два года в Афганистан, тем более, что в стране проходил, так называемый, комсомольский набор среди молодого гражданского населения всевозможных специальностей.

– Представить себе не могла, – вспоминает Надежда, – что в Афганистане (1981–1983 года: примеч. автора.) встречу свою вторую половинку, главную и единственную награду за ту войну. Правда, ЦК ВЛКСМ и наградил меня Почётной грамотой, хотя представляли к правительственной награде. Да, Бог с ними.

В Афганистане Надежда работала не по профилю: из медучилища она вышла с дипломом об окончании отделения «стоматология», а пришлось два года работать в Кабульском инфекционном госпитале в отделении особо опасных инфекций. Гепатит, брюшной тиф, малярия, другие экзотические болезни – ко всем нюансам новой специальности пришлось вникать без раскачки, с первых минут пребывания на новом рабочем месте. А тут вскоре на охрану госпиталя прислали со взводом солдат молодого, высокого, стройного, симпатичного и, вдобавок, весёлого, окончившего совсем недавно Рязанское десантное училище, молодого лейтенанта Вовку Дарченкова. То, да сё – никаких ППЖ (ППЖ – походно-полевая жена: примеч. автора.), и вскоре, 15 октября 1983 года, молодая пара в Советском консульстве в Кабуле получает свидетельство о заключении брака. Слова-то какие нехорошие: «заключение брака». Нельзя что ли такое торжественное мероприятие назвать, к примеру: «заключение супружества»? Да, ладно, брака, к великому их счастью, в семье Дарченковых как не было, так нет до сих пор.

Они не только Афганскую войну прошли бок о бок, но и тогда, когда Владимир, вернувшись из Афганистана, перешёл служить во Внутренние войска, и был назначен комендантом одного из районов Грозного, Надежда, не раздумывая, поехала к мужу. Поехала не только хранительницей домашнего очага, а  пять лет (2004–2009 года: примеч. автора.) работала, не покладая рук, фельдшером медицинского пункта комендатуры.

 

 

 

 

– Это, к примеру, у нас в Туле, – поясняет Надежда, – в военной комендатуре десяток человек личного состава, в Грозном в каждой комендатуре более трёхсот человек. А в медицинском пункте всего пять человек: начальник медицинской службы, он же главный врач, фельдшер, фельдшер-аптекарь и два санитарных инструктора в ротах. Так что, практически, вся лечебная работа – от смазывания йодом синяков и выдачи таблеток от головной боли до несложных операциях – лежала на мне. Плюс обслуживание администрации и милиции района, плюс оказание помощи местному населению – им не внушали доверия местные эскулапы, да, по правде говоря, и не обладали они должной квалификацией. Работы хватало.

После Грозного Надежда вернулась вместе с мужем в Тулу и наконец-то начала работать по своей специальности: медицинской сестрой в стоматологической поликлинике. И стали они с мужем жить-поживать и добра наживать…

 

Март 2011 года,

Тула.

 

 

 

 

« назад