ПИСЬМО ЧИТАТЕЛЬНИЦЫ
04 августа 2026
Здравствуйте!
Накануне Дня ВДВ обращаюсь к Вам (А. А. Яшину: прим. Макаров) с просьбой передать это сообщение Макарову Н. А, автору «Записок батальонного врача».
Дорогой и сразу очень близкий наш, товарищ майор!
Николай Алексеевич, с Днём ВДВ!
Праздник гордый, небесный, ныне от возраста с грустинкой и точно с осознанием что да, «Никто, кроме нас!».
Вам, как автору «Записок батальонного врача», человеческое спасибо, что поделились воспоминаниями, читаем с восторгом, флером своей, простите, избранности и принадлежности к героике войск Василия Филипповича.
Читается легко, веришь каждому слову, так ведь и было в те легендарные незабываемые годы!!!
Хочется пообщаться. Сможете, позвоните.
Мы из той эпохи: Томский военмедфак; 103-я гвардейская (1968), начало лейтенантской службы, Чехословакия.
Вячин М. М., начальник медслужбы полка. Поисково-спасательная служба, космос. ЗакВО. Баку, Ленкорань, Персия от Астары. Потом Тбилиси, трудные годы... (Вячин Михаил Максимович – начальник медицинской службы Воздушно-десантных войск, гвардии полковник медицинской службы: прим.: Макаров)
Теперь пенсия, потеря зрения у мужа.
Поэтому обращаюсь к Вам я, Широкова Людмила Васильевна, Москва. Откликнитесь. И будет у него Подарок воспоминаний о годах, где вы отчаянно молоды, сумасшедше бесстрашны, по-гусарски отчаянные, где всё – впереди.
Спасибо, говорю очень осмысленно и изнутри, вы – всегда лучшие.
С праздником!!!
Из книги «Записки батальонного врача»
…Вячин.
Вячин Михаил Максимович. Полковник. Начальник медицинской службы Воздушно-десантных войск. Последний из «Могикан». Поэт.
Первая моя с ним встреча. Апрель. Одна тысяча девятьсот восемьдесят второй год. Весенняя итоговая проверка. Дивизию проверяет штаб ВДВ. В том числе, медицинскую службу проверяет полковник Вячин.
Так оказалось, что начальник медслужбы (не мёд, а медслужбы), в то время – майор, Щербин Владимир Иванович и эпидемиолог, мой непосредственный начальник, майор Хаустов Игорь Иванович вдруг стали сами сдавать, вместе со всеми офицерами штаба, все дисциплины на этой проверки. Куда-то уезжали с утра и возвращались поздно вечером, в основном, после окончания рабочего дня.
Под танк, под каток проверяющего без гранат, без инструктажа, как с этим самым проверяющим, с этим докой в своей службе, с этим придирчиво-скрупулезным Максимычем себя вести, бросили меня. Капитана медицинской службы, стоящего на старшелейтенантской должности бактериолога Санитарно-противоэпидемического взвода (СПЭВ) медсанбата.
Выживешь – честь и хвала! Не выживешь – знать, карты у судьбы легли в другую сторону.
Началась проверка. Вначале документы. Проверялась каждая буква, каждая запятая в каждом плане, в каждом отчете, в каждой директиве. По нескольку раз. Два дня мы с Михаилом Максимовичем (вернее, он со мной) не выходили из кабинета.
К этому времени (к началу проверки) так получилось (бактериолог – это «мальчик» на побегушках, хотя по возрасту мы были почти все трое одногодки), что всю документацию: от простой справки в детский сад до годового отчета и боевого планирования пришлось вести мне. Самостоятельно! Никакой помощи ни от Щербина, ни от Хаустова, естественно, не было. Не царское это дело – ковыряться… в бумажках. О чем, кстати, ни грамма не сожалею.
Это пригодилось, очень даже пригодилось на этой проверке. Придраться к документам полковник Вячин по-настоящему так и не смог. Были, правда, незначительные грехи. Которые тут же, не отходя от кассы, т. е. не отходя от Вячина, и исправлялись. «Копал» он скрупулезно. Требуя обосновать каждый документ. И если я что-то недопонимал, что-то не так рассказывал, он спокойно, вежливо, как старший брат, поучал меня, объясняя все нюансы и специфику нашей медицинской службы.
В дальнейшем, когда приезжал на проверку, бальзамом для его души были слова:
– Михаил Максимович! Вот, вы уйдёте на пенсию – кто же нас после вас будет так учить?..
Эту проверку я выдержал с честью. Уроки Максимыча пригодились и в дальнейшем. Начальники-проверяющие из штаба ВДВ проверили раз, проверили два дивизионную документацию по медицинской службе, придраться не к чему, а на третий раз и далее всегда спрашивали только:
– Документацию делал ты?
На этом, как таковая теоретическая часть проверки заканчивалась. Мы ехали по частям заниматься практической работой. Но это – отдельная тема, отдельный разговор. Пока – он ни к чему.
А Михаилу Максимовичу Вячину огромное спасибо!..