Новости и события
20 мая 2019
на Сайте Тульского отделения РСВА будут публиковаться краткие биографии туляков из книги «КАВАЛЕРЫ ПОЛКОВОДЧЕСКИХ ОРДЕНОВ ЗЕМЛИ ТУЛЬСКОЙ» члена Российского Союза ветеранов Афганистана, Союза писателей России, редколлегии журнала «Приокские зори» МАКАРОВА НИКОЛАЯ АЛЕКСЕЕВИЧА

Главная / События и новости

НИКОЛАЙ МАКАРОВ ПАМЯТЬ ИЮНЯ

16 мая 2019

 

12 июня 2019 года

15 лет со дня смерти

афганца

ИВАСЮК ЮРИЯ КИРИЛЛОВИЧА

 

(Из книги «Мои коллеги – военные медики»)

 

ЧЕТЫРЕЖДЫ  ОРДЕНОНОСЕЦ  ВРАЧ-ТЕРАПЕВТ

 

Ивасюк Юрий Кириллович,

родился 15.04.1952 –

умер 12.06.2004

в Туле.

 

В очерке о Сан Саныче Левченко («Пятая награда» – «Московский комсомолец» в Туле», 11.02. – 18.02.2009)  есть  строки:

«…На втором этаже медсанбата – красивый стенд с красивыми цветными фотографиями ныне служащих и уволенных в запас. Лучшие из лучших? Нет, не поднимается рука написать даже «худшие» из лучших» о некоторых из них… Но и здесь нет ни фамилии, ни фотографии ни Ивасюка, ни Левченко…»

12 июня, в пятую годовщину смерти Ивасюка, прихожу в его осиротевшую квартиру.

– Света, – задаю первый вопрос вдове Юрия Кирилловича Ивасюка, вдове Юрки Ивасюка, моего коллеги, моего товарища, моего однополчанина, – тебя хотя бы раз пригласили в медсанбат, тьфу – аэромобильный госпиталь (язык сломаешь пока выговоришь это словосочетание, по сути и содержанию скорее – словоблудие) на какое-нибудь мероприятие? Или просто, – это уже второй вопрос, – поговорить, поинтересоваться о твоём житье-бытье, предложить какую помощь?

– О чём ты говоришь? Пять лет без Кирилыча и только его близкие друзья, да ты вспоминаешь о нём. – Вдова  вздыхает, но без надрыва, смирившись за это время и с одиночеством вдовьей жизни, и с горечью преждевременной, невосполнимой утраты. – Время лечит. Жить надо дальше, работать и помнить.

На столе передо мной гора фотографий.

– Шестьдесят восьмой год. Лисаковск Кустанайской области. Школа. Юрка пришёл к нам в выпускной класс – отец у него военный и они откуда-то переехали в наш город. И мы сразу с ним…

– С первого взгляда что ли?

– Представь себе. На следующий год закончили школу и поехали вместе поступать в медицинский, в Целиноград. Он поступил и два года почти каждый день писал мне письма.

– Почему два года?

– Только через два года и я смогла поступить в этот же институт, переехать к нему.

Появляются их студенческие фотографии, затем – свадебные.

– Это мы перед его переводом в Томск, на Военно-медицинский факультет, поженились. Женатым в Томске давали комнату в общежитии.

– Да, помню я всё это – сам на три года раньше Юрки заканчивал Томский факультет.

– И то – верно. – Следует очередной вздох. – В Томске и сын родился. После Томска Юра три года, пока я доучивалась в Рязанском медицинском, служил  в десантном училище.

– В семьдесят восьмом году пришёл к нам в 51-й полк врачом второго батальона. – Ненавязчиво включаюсь в воспоминания. – А я в то время был врачом первого батальона. И все учения, все полковые мероприятия с твоим Юркой мы были бок о бок: и обслуживание несения Олимпийского огня, и юбилей Куликовской битвы, и учения в Забайкалье, и участие в «битве» за урожай на полях области.

– Не перечисляй: всё знаю – ничего не забыла. Хотя Юрка и мало, что рассказывал о своей службе. В основном его друзья за рюмкой «чая» «пробалтывались» о ваших десантных «нюансах» и «зигзагах» службы.

– Великолепно знаю и эту черту – его невероятное хладнокровие в любых ситуациях и потрясающую скупость на слова. Сказал – как отрезал.

– Правильно, не в бровь, а в глаз. За это его и не… хотела сказать «не любило начальство». Нет, не верно – начальство его уважало, но старалось держать на расстоянии.

– И это мне тоже знакомо и памятно. В медсанбате, куда он перешёл на должность ординатора госпитального взвода…

– Скажи проще – перешёл терапевтом.

– Да, твой Кирилыч был терапевтом от Бога…

Авторский штрих: Ивасюк сам, без чьей-то помощи, стал применять в своей лечебной практике Залмановские скипидарные ванны. Где он доставал в те времена компоненты для этих ванн для меня до сих пор покрыто мраком неразгаданной тайны. Хотя, многих пациентов сам направлял к нему на эти великолепные процедуры.

На столе появляются новые фотографии – Афганистан.

– Про Афганистан он тоже рассказывал мало, почти ничего: «Воевал, мол, как все. Живой вернулся».

– Вернулся с двумя орденами: Красной Звезды и «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» 3-й степени. По два ордена за Афганистан, кроме Юрки, в Туле из врачей имеют ещё только двое: Сашка Левченко и Володька Зозулин.

– Володьки, к сожалению, тоже нет в живых.

– Мой бывший подчинённый – трагически погиб в Туле, в первый год после увольнения из Армии. – Напоминаю Свете. – Знаю, всё знаю. Вот так – ходишь, ходишь и не знаешь, где соломки подстелить. И медицина, и сами медики, к сожалению, бывают бессильны перед костлявой.

– За них! – Она медленно наливает в четыре стопки ледяной водки, две накрывает кусочками ржаного хлеба и мы молча, стоя поминаем безвременно от нас ушедших.

Второй авторский штрих: всего у гвардии подполковника медицинской службы Ивасюка четыре ордена: два (орден Мужества и орден «За личное мужество») – за Чечню. Из врачей в Туле четыре ордена имеет ещё только Сашка Левченко. Хорошо, хорошо – гвардии подполковник медицинской службы запаса А. А. Левченко.

– Как ты восприняла известие, что муж едет в Чечню, якобы, не на настоящую войну?

– Как ни воспринимай, а приказ есть приказ. Это и не обсуждалось.

– Про Чечню-то он что-нибудь рассказывал?

– Не смеши.

День спустя, звоню Левченко и после обмена любезностями:

– Саня, на войне, понятно, хирургам работы невпроворот, а что на войне делают терапевты? – Это я так, для затравки – сам, не понаслышке, знаю, чем врачи любого профиля, любой специальности (в том числе и терапевты) занимаются на войне.

– Это ты – про Юрку что ли? – Слышу в трубке его с хрипотцой басок.

– Про него, про него. При жизни-то не успел расспросить.

– Да, при жизни мы мало общаемся-собираемся. У каждого – свои заботы, своя ежедневная рутина. Когда уходит один из нас, тогда и…

– Санёк, – перебиваю его на полуслове, – хватит лозунгами.

– Юрка, представь – ходил на боевые, как простой батальонный врач, как фельдшер, как санинструктор. Лез в самое пекло. Но не долго.

– Почему – не долго?

– Контузило начальника медицинской службы нашей группировки вместе с замом – их эвакуировали; а Ивасюка, как самого старшего, самого опытного, самого авторитетного изо всех медиков назначили начальником.

– И?

– Начальник есть начальник. Это на боевых просто – особенно не надо ни о чём думать: выполняй свои обязанности, а начальник – это звучит! Ты сам был начальником – не тебе объяснять.

– Каков из него – начальник?

– Всего один эпизод. Идёт операция: осколочное ранение с отягощающими – Юрка мне ассистирует. Вдруг врывается в операционную палатку дежурный прапорщик, из бессвязного доклада которого понимаем, что колонна с грузом медикаментов не будет у нас останавливаться, а проследует дальше, в конечный пункт назначения.

– В чём проблема-то?

– У нас всё – на исходе: и перевязка, и антибиотики, и кровь… всё, короче. И ждать, когда колонна доберётся до базы, там разгрузится, ехать потом туда, получать – это вагон и маленькая тележка времени. Юрка недолго думал, только спросил меня, справлюсь ли я без него. А чего не справиться – операция подходила к логическому завершению и мне, практически, ассистент был не нужен.

– Опять перешёл на шершавый язык плаката.

– Хорошо, слушай дальше. Ивасюк, как был в операционном халате, в бахилах, выскочил из палатки, схватил первый попавшийся автомат, передёрнул затвор и стал перед первой машиной колонны – Бог войны и медицины.

Третий авторский штрих: Кирилыч в Чечне находился в девяносто шестом, затем – будни аэромобильного госпиталя (или всё же – медсанбата?), Югославия и увольнение из рядов Российской Армии (не любил он это словосочетание, предпочитал – «Красная Армия») осенью девяносто девятого. И, в аккурат, перед самым увольнением, (три года военной бюрократической волокиты) его «догоняет» четвёртый орден.

– А ещё через пять лет моего Юрки не стало, – по Светиным щекам покатились слезинки. – Вечная ему память!

– Пусть земля ему будет пухом…

                                                                     Июнь-июль 2009 года,

Тула.

 

 

« назад