Новости и события
20 мая 2019
на Сайте Тульского отделения РСВА будут публиковаться краткие биографии туляков из книги «КАВАЛЕРЫ ПОЛКОВОДЧЕСКИХ ОРДЕНОВ ЗЕМЛИ ТУЛЬСКОЙ» члена Российского Союза ветеранов Афганистана, Союза писателей России, редколлегии журнала «Приокские зори» МАКАРОВА НИКОЛАЯ АЛЕКСЕЕВИЧА

Главная / Статьи, воспоминания и стихи участников войны

Н. Макаров Туляки-минские суворовцы в Афганистане (продолжение)

15 июня 2018

СЛОВАМИ ГЕРОЯ ОЧЕРКА

 Подшибякин Вячеслав Михайлович, родился 01.05.1946 — умер 06.10.2010 в Туле;

Тульское СВУ, Московское СВУ, Минское СВУ.

 Автор этого рассказа — полковник в отставке Вячеслав Михайлович Подшибякин, мой хороший знакомый. Незаменимый человек в Тульской городской афганской ветеранской организации, готовый всегда прийти на помощь своим товарищам. А потому, что он сотрудничает со многими газетами и журналами, то я попросил его написать о себе самому — флаг, то есть перо,— ему в руки.

Выпускник Минского суворовского военного училища, Бакинского военного общекомандного училища, Военного Краснознаменного института Министерства обороны. В 1983—1985 годах — начальник отделения спецпропаганды 40-й армии. Принимал участие в арабо-израильской войне (октябрь 1973 года), боевых действиях в Афганистане(1983—1985) и Эфиопии (1989—1990), нормализации обстановки в «горячих точках» Закавказья (Сумгаит, Нагорный Карабах, Баку).

 

 БУДЕМ ЖИВЫ!

 

Как-то вечером у меня в квартире зазвонил телефон. Трубку взяла жена (у нее всегда в это время «пятиминутка» с подругами). Через секунду протянула трубку мне:

— Тебя. Из Москвы. Блохин. Говорит, твой одноклассник по суворовскому училищу.

Я схватил трубку:

— Саша, привет!

— Старик, в следующее воскресенье быть в Москве на юбилее у Володи Фетисова, ему исполняется 60 лет.

«Старик» — это не фамильярность, а мой, так сказать, псевдоним в суворовском училище. Однажды кто-то из одноклассников позаимствовал у меня без спроса журнал «Юность» с повестью Валентина Пикуля «Мальчики с бантиками» о школе юнг на Соловецких островах. Журнал мне по великому блату, как активному читателю, всего на один вечер дали в училищной библиотеке. Обнаружив после ужина пропажу, я имел неосторожность заорать на всю спальню: «Ребята, где моя «Юность»! На что тут же получил ехидный ответ: «В стенах суворовского училища, старик». Так в 11 лет я стал для моих друзей «стариком».

За праздничным столом нас, бывших суворовцев 1-го взвода 7-ой роты, собралось всего несколько человек. Жизнь разбросала моих одноклассников по всей России, странам ближнего и дальнего зарубежья. У каждого своя судьба, своя дорога.

Стал академиком РАЕН, доктором технических наук, генеральным директором одного из академических научных центров Саша Блохин. Закончил службу генерал-лейтенантом, начальником управления РЭБ Генштаба ВС РФ Валера Володин. Блестящую карьеру военного дипломата сделал полковник ГРУ Юра Куликов. Вырос до ответственного работника правительства Москвы Игорь Федюнин. Нашел себя на партийном поприще в партии «Родина» (ныне «Справедливая Россия») Женя Игумнов. Хорошо известен в Москве в кругу специалистов в области металлов и сплавов директор крупного предприятия Женя Ваганов. Издал сборник стихов наш «инженер человеческих душ», поэт и переводчик Володя Елисеев.

Выпили за юбиляра, ведущего конструктора научно-конструкторского бюро «Искра» Володю Фетисова. Почтили память ушедших из жизни одноклассников — туляка Витю Монахова, москвичей братьев-близнецов Васю и Николая Сычевых, Олега Восселя, Толика Селезнева.

От меня потребовали объяснений, куда я исчез после окончания суворовского училища. Рассказал, что окончил Бакинское ВОКУ, служил в Закавказском военном округе сначала в Джульфе — командиром отдельного разведвзвода полка, потом — заместителем командира отдельной разведроты 75-ой мотострелковой дивизии в Нахичевани на советско-иранской границе. В 1970 году поступил на японское отделение спецфакультета Военного института МО СССР. После окончания — Дальневосточный и Забайкальский военные округа, Афганистан, Главное командование войск Южного направления, Эфиопия.

В конце вечера Саша Блохин достал гранки своих еще неизданных мемуаров. Во вступительной статье и подписях под фотографиями фамилии всех ныне покойных (моя — в том числе) взяты в черные траурные рамки.

— Извини, старик, тебя мы явно поспешили похоронить.

Слухи о моей гибели появлялись неоднократно. Впервые это случилось еще во время арабо-израильской войны в октябре 1973 года. Тогда всех слушателей старших курсов ВИМО привлекли для полетов в качестве радистов-бортпереводчиков на самолетах ВТА в Сирию и Египет. Меня направили в Тульский полк ВТА. До моих одноклассников дошел слух о том, что самолет, на котором я летал, не то сбит израильской авиацией, не то загорелся над Средиземным морем и судьба его экипажа неизвестна.

Действительно, в Сирии при посадке в аэропорту Дамаска один из наших самолетов попал под налет авиации Израиля. Ракеты «Шрайк» с израильского истребителя поразили кабину самолета. Были ранены правый пилот и штурман. Экипаж был эвакуирован.

Мы в это время летели в Каир с ракетами для ЗРК египетских ПВО. Над Средиземным морем на нашем самолете вышел из строя один из четырех двигателей. При его отключении техник самолета допустил грубую ошибку, в результате которой была нарушена работа всех навигационных приборов. Командир принял решение возвращаться на аэродром подскока в Венгрии. Вслепую сделал разворот и взял обратный курс. Мне приказал запросить в аэропортах на острове Крит, в Афинах и Бриндизи возможность аварийной посадки. Услышав наш «Мэй Дей» (SOS по международному коду радиопереговоров в авиации), американцы немедленно подняли c авианосца, находящегося в Средиземном море, два истребителя. Дальше мы долго летели крыло в крыло с «почетным эскортом». Время от времени американские летчики демонстрировали нам наличие ракет «воздух-воздух» на своих самолетах.

Комиссия Главного командования ВВС признала решение и действия командира соответствующими сложившейся в момент возможной аварии обстановке, а содержание моих радиопереговоров со службами воздушного контроля государств-членов НАТО правильным. Командир получил орден Красного Знамени, остальные члены экипажа (я в том числе) медали «За боевые заслуги».

— Старик, о том, что ты потом воевал в Афганистане, погиб и посмертно представлен к званию Героя Советского Союза, я лично читал в какой-то центральной газете,— спросил юбиляр Володя Фетисов.

— Очевидно, речь идет о статье в газете «Труд» ее специального корреспондента Ю. Дмитриева. Меня прикрепили к нему от политотдела 40-й армии во время его командировки в Кабул летом 1984 года. До этого еще в 1983 году по указанию командующего армией генерал-лейтенанта В. Ермакова я успел поработать в качестве переводчика и консультанта с корреспондентом американской газеты «Дэйли уорлд» Майклом Дэвидоу — первым иностранным журналистом, которому официально была предоставлена возможность посетить ОКСВА.

Ю. Дмитриева интересовали особенности нашей работы с населением, но не столько в плане укрепления афгано-советской дружбы (об этом много тогда писали советские газеты), а в ходе боевых действий. В качестве примера я рассказал ему о боевой операции в провинции Лагман осенью 1983 года. Тогда наши и афганские войска зажали в одном из ущелий крупную банду. Душманы оказались в безвыходном положении: с фронта и на господствующих высотах — «шурави», в тылу — зона проживания нуристанских племен. Нуристанцы, по преданию потомки воинов Александра Македонского, закончившего здесь в 320 г. до н. э. свои завоевательные походы, сохраняли во время войны в Афганистане позицию вооруженного нейтралитета. В случае вторжения на их земли с одинаковым успехом били как душманов, так и правительственные войска. Поэтому здесь банды сопротивлялись с отчаянием смертников. К тому же они загнали в пещеры население всех близлежащих кишлаков и прикрывались женщинами, стариками и детьми как живым щитом.

Я с оперативной группой спецпропаганды 40-й армии получил задачу вывести из района боевых действий местное население. Направили в предполагаемые места его нахождения агитаторов из числа активистов НДПА. Наши звуковещательные станции работали непосредственно в боевых порядках пехоты. Распространяли с вертолетов листовки с призывом к мирным жителям покинуть места боев. Наконец, на наши позиции вышел местный мулла. Наверное, никогда не забуду: маленький, горбатенький, совершенно седой старичок с лиловым носом бульбочкой. У нас такими рисуют в детских книжках гномиков.

Мулла рассказал, что местные жители в пещерах слышат сообщения наших звуковещательных станций, читают листовки, верят им. Но боятся выходить, опасаются, что в них начнут стрелять. Договорились, что в определенное время советские войска прекратят стрельбу на один час. Установили сигнал оповещения об этом — три зеленые ракеты. Определили «коридоры безопасности» для выхода мирного населения и пункты сбора. Дали возможность мулле обратиться через звуковещательную станцию к душманам с призывом последовать примеру «шурави». Мулла попросил у нас три часа, чтобы он мог добраться до пещер.

Продолжался ожесточенный бой. Работала наша артиллерия, вертолеты огневой поддержки. Наносились бомбоштурмовые удары авиацией. В назначенный час в небо взвились три сигнальные ракеты. С нашей стороны все стихло. Душманы еще продолжали стрелять. Истекло 15 минут, полчаса. И вдруг словно прорвало плотину — по «коридорам безопасности» хлынула толпа женщин, стариков, детей. В пунктах сбора мы насчитали около трехсот человек. Прекратила сопротивление и часть душманов.

В ходе этой боевой операции совершил свой подвиг разведчик из 108-ой мотострелковой дивизии сержант Николай Анфиногенов. Прикрывая вынужденный отход своих товарищей, он подорвал гранатой себя и окруживших его душманов. За свой подвиг он был представлен к званию Героя Советского Союза (посмертно). Обо всем этом я рассказал Ю. Дмитриеву.

— А другие боевые операции у тебя были? — спросил Женя Ваганов.

— Как-то подсчитал: за двадцать два месяца пребывания в Афганистане я всего два месяца находился в пункте постоянной дислокации штаба 40-й армии. Все остальное время — на боевых действиях. В моем активе 14 армейских операций, 28 боевых вылетов на залистование в районы с неподавленным ПВО. Командование 40‑й армии направляло меня, как начальника отделения спецпропаганды, на самые сложные операции: в Герате, под Кандагаром, Джелалабадом, Митерламом, ГЭС Суруби, Газни, Гардезом, ущельях Панджшер, Искаполь, Тора-Бура, Ургун, «зеленой зоне» Чарикара, провинциях Пактия, Пактика, проводку колонн на Файзабад и Ургун. Оставшиеся месяцы — агитрейды в окрестностях Кабула. К тому же, в 1984 году в 40-й армии для работы среди населения было развернуто 14 агитотрядов в дивизиях, бригадах, отдельных полках, а также средневолновая радиостанция большой мощности. Все это нужно было разместить, ввести в строй, организовать их работу. За операцию в Панджшере я был награжден орденом «Красной звезды».

— А какая операция запомнилась больше всего?

— Операция по деблокированию крепости Ургун на границе с Пакистаном. Она проводилась в первых числах января 1984 года по просьбе руководства ДРА. Руководил операцией начальник штаба 40-й армии генерал-майор А. И. Сергеев. Накануне операции мы вместе с министром ДРА по делам народностей Лайеком встретились со старейшинами проживающего здесь племени джадран, одного из самых воинственных в Афганистане. В ходе переговоров со старейшинами удалось убедить их в необходимости сохранения нейтралитета. Среди душманов проводилась активная спецпропаганда, местным жителям была оказана материальная помощь.

У меня до сих пор остались в памяти три эпизода этой операции. Первый — выдвижение. По дороге из Гардеза на Ургун вышли на перевал. Кругом заснеженные сопки, сосны, ели, совсем как у нас на Дальнем Востока. Единственное отличие — на каждом километре сожженные БТР, БРДМ, КАМАЗы. Свидетельство того, что проводки колонн на Ургун все годы афганской войны сопровождались сильным сопротивлением душманов, которые получали непрерывное подкрепление из Пакистана. Второй — само ущелье. Во время второй англо-афганской войны в 1840 году здесь была полностью разгромлена группировка войск англичан. Уцелел только военврач, которому чудом удалось добраться до английских войск в Джелалабаде. На всем протяжении — нависшие над дорогой скалы, постоянные доклады из отрядов обеспечения движения о выявленных местах установки мин и фугасов, случаях подрыва. В районах Малые и Большие Шаторы завязались ожесточенные бои с душманами. Здесь совершил свой подвиг летчик майор Рубан. При нанесении бомбоштурмового удара его самолет был подбит из ПЗРК. Он направил свой самолет на позиции душманов. Был представлен к званию Героя Советского Союза (посмертно). Третий — встреча наших войск в крепости Ургун, блокированной душманами почти полгода. Население и личный состав 14-го погранполка ДРА восторженно встречали нас как освободителей. За эту операции я был награжден одной из высших наград ДРА — орденом Красного Знамени.

Закончился наш вечер воспоминаний признанием Саши Блохина:

— Старик, накануне 40-летия нашего выпуска в 2004 году мы сделали последнюю попытку разыскать тебя. Вспомнили, что твой старший брат работал в Госкомитете по науке и технике СССР. Решили, что ты мог тоже осесть в Москве. В базе данных МГТС нашли более семидесяти В. М. Подшибякиных. Я начал обзванивать их. На четвертом телефонном номере ответила пожилая женщина. Сказала, что ее сын, Подшибякин Вячеслав Михайлович, кстати, тоже полковник, умер несколько месяцев назад. Назвала кладбище в Подмосковье, где он похоронен. По своим делам я недавно был в том районе, заскочил на кладбище. В дирекции мне назвали номер могилы, сошелся и год рождения. Навестить саму могилу я не успел, шел сильный дождь. Решил, приедем потом с ребятами. Так в моих мемуарах появилась черная рамка на твоей фамилии. Поэтому сообщение из Международной ассоциации суворовских, нахимовских и кадетских объединений «Кадетское братство» о том, что ты разыскиваешь меня, вызвало у меня в буквальном смысле шок. Предлагаю в связи со счастливым завершением всей этой эпопеи тост: «Будем живы!».

Постскриптум:

Небольшая зарисовка.

«ИСТОРИЯ ОДНОЙ ФРТОГРАФИИ.

Это был один из самых счастливых дней в семье Героя Советского Союза майора Михаила Яковлевича Подшибякина и его супруги Марии Павловны.

Лето 1957 года, Западная Белоруссия, город Гродно.

После долгой разлуки собралась вся семья. С полигона на границе Белоруссии и Литвы вырвался на несколько дней Михаил Яковлевич. Из своих суворовских училищ приехали на каникулы дети. Старший Володя — из Воронежа (16 лет на фотографии), Саша — из Ленинграда, Слава — из Тулы. Больше всех радовался младшенький, Юрочка; ему осенью идти в первый класс и ему не терпелось посоветоваться с братьями, в какое суворовское училище поступать через три-четыре года. Михаил Яковлевич предложил сфотографироваться всей семьей.

Веселой гурьбой они ввалились в фотоателье. Старый поляк-фотограф долго рассаживал их, обращаясь к Марии Павловне «пани», к Михаилу Яковлевичу — «пан Герой», к старшим детям — «паночки маленькие офицеры», а к Юре — «прелестный паненочек». Подставлял какие-то скамеечки, переставлял с места на место лампы освещения. Мужчин попросил снять «фуражечки», но, увидя, обритую «под Котовского» голову Михаила Яковлевича и подстриженные по суворовской моде наголо три детских головы, замахал руками, сказав, что в фуражках будет солиднее. Потом скрылся под черным покрывалом, накрывавшее его старинный фотоаппарат на треноге. Долго крутил правой рукой объектив, а левой делал замысловатые пассы. Наконец торжественно произнес: «Увага!», что все поняли как: «Внимание!», снял колпачок с объектива и через мгновение вернул его на место. Вся процедура заняла полчаса. Впереди и у взрослых, и у детей была целая жизнь...».

Вячеслав ПОДШИБЯКИН, полковник в отставке, начинавший обучение в Тульском суворовском военном училище, продолживший учиться в Московском суворовском военном училище, окончивший Минское суворовское военное училище.

У моего друга Славки Подшибякина, земля ему — пухом,— отец — Герой Советского Союза. Я счел нужным в память и об отце, и о сыне — он не возражал бы — привести на страницах этой книги краткую биографию Михаила Яковлевича Подшибякина — отца суворовца Вячеслава Подшибякина.

Итак:

ПОДШИБЯКИН Михаил Яковлевич.

Родился 05.06.1916 в деревне Малая Шишовка (ныне — Воловского района Тульской области) — умер 20.07.1967 в городе Богородицке Тульской области.

Герой Советского Союза (03.06.1944), медаль № 3898.

Из крестьянской семьи. Образование неполное среднее. Работал бухгалтером в колхозе. В рядах Красной Армии с 1937 года. В 1939 году окончил КУКС. Участник советско-финляндской войны 1939—1940 годов.

На фронтах Великой Отечественной войны с апреля 1942 года.

Командир батареи 45-мм пушек 372-го стрелкового полка (218-я стрелковая дивизия, 47-я армия, Воронежский фронт) старший лейтенант Подшибякин отличился 29.09.1943. Батарея в боях за удержание плацдарма на правом берегу Днепра у села Пекари (Каневский район Черкасской области, Украина) участвовала в отражении многочисленных вражеских контратак, подбила 3 танка. Оставшись один из расчета, продолжал сражаться и подбил танк.

Выдержки из Наградного листа на представление к медали «За отвагу» командира батареи ОИПТА 51 ОСБр старшего лейтенанта ПОДШИБЯКИНА Михаила Яковлевича:

«...Старший лейтенант ПОДШИБЯКИН М. Я. работает в отдельном истребительном противотанковом дивизионе с января 1942 года в должности командира взвода; проявил себя на фронте с немецко-фашистскими захватчиками мужественным, решительным мастером своего дела. В результате чего взвод, которым командует тов. ПОДШИБЯКИН, прямой наводкой из 45-мм пушек в районе Новороссийска и горы Мысхако уничтожил до 210 солдат и офицеров противника; уничтожил и подавил 2 пулеметно-огневых точки; подавил огонь 2-х 47-мм пушек, разрушил 6 блиндажей и ДЗОТов противника, одну кухню, подбил один средний немецкий танк и одну бронемашину.

За это представляется к правительственной награде — медали «За отвагу».

Командир ОИПТА майор Иванов. 1943 год».

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 3 июня 1944 года: за мужество, отвагу и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, старшему лейтенанту Подшибякину Михаилу Яковлевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 3898).

После войны продолжал службу в армии. В 1946 году окончил Высшую офицерскую артиллерийскую школу. С 1960 года майор Подшибякин — в запасе. Жил и работал в городе Богородицке Тульской области.

Награжден орденами Ленина, Красной Звезды (3), медалями.

 

 

 


 

 

« назад